Популярный не только в Дагестане, но и во многих странах Востока ученый Али Каяев в ученом мире известен как Замир-Али. Так его прозвали еще в юношеские годы учителя в Согратле во время обучения в медресе. Слово «Замир» в переводе с турецкого обозначает «маленький», и Али был ростом невысок и всегда выглядел гораздо моложе своих лет, потому и дали ему такое прозвище, закрепленное за ним на всю жизнь.
Даже в наше время, если говорят об Али Каяеве, мало кто поймет, о ком идет речь, но, упоминая имя Замир-Али, все уже знают, кто он.
Али Каяев родился в 1878 г. в Кази-Кумухе, который в те времена в Дагестане считался городом. В Кумухе была самая известная в Дагестане Джума-мечеть, куда стекались ученые-арабисты со всего Дагестана и даже из-за границы. При мечети была медресе, где обучались дети разных национальностей.
В базарный день, в четверг, в Кумух съезжались купцы со всего Дагестана, приезжали даже из Нижнего Новгорода. Из Кумуха начиналась мода на женскую одежду, Взять девушку из Кумуха или выдать дочь в Кумух считалось честью не только для лакцев, поэтому у кумухцев еще в те времена было много межнациональных браков с аварцами, с лезгинами и другими народами. Лакцы, а в особенности кумухцы, были истинными интернационалистами.
Отец Али Абдулгамид был известным оружейным мастером, но, к несчастью, он рано умер на чужбине, куда ездил на заработки, оставив двоих малолетних сыновей: Али и Сулеймана. Мать Али после смерти мужа вышла замуж в селение Убра, оставив сыновей на попечении золовки Нажават, которая взяла племянников к себе, что не понравилось ее мужу. Нажават, недолго думая, разошлась с мужем и, перейдя жить в дом брата, стала заботиться о его детях. Вскоре от несчастного случая умер Сулейман. Так Али остался один, без родителей и без брата.
С малолетства он был очень любознательным. Самостоятельно научился читать и писать на аджаме, посещал детей, обучающихся в медресе, прислушивался к их ответам. На него обратил внимание учитель медресе Гази Сейд-Гусейнов и посоветовал Нажават отдать мальчика ему на обучение.
В отличие от других учителей-арабистов, Гази Сейд-Гусейнов обучал своих питомцев не только Корану и религиозным дисциплинам, но и истории, математике, астрономии, этнографии, и сам был всесторонне образованным человеком. Гази заметил незаурядные способности Али и способствовал, чтобы он в половину срока завершил курс обучения, а после окончания школы направил его к другим дагестанским ученым. Он полюбил мальчика как сына, часто приводил его к себе и оставлял со своими детьми, которых у него было немало. Так Али, совершенствуя свои знания у различных, известных в те времена алимов Дагестана, продолжал изучать всевозможные книги, языки Дагестана, арабскую и турецкую письменность.
В 1899 г. он снимает копию с известкой хроники Мухамеда-Тахира аль Карахи "Блеск дагестанских шашек в некоторых битвах Шамиля" и посылает ее в дар астраханскому ученому Абу-ар-Рахману, который, восхищаясь работой молодого ученого, приглашает его к себе преподавателем медресе. Али решил поехать в Астрахань, не имея намерения там остаться, хотел оттуда поехать в Каир и поступить в известный тогда на Востоке университет Аль-Азхар.
Нажават продала земельный участок, обеспечив Али всем необходимым, и благословила в дальнюю дорогу. Он доехал до Астрахани, но пока нашел Абу-аль-Рахмана, его ограбили, оставив без копейки денег. Рухнули все планы дальнейшей поездки, пришлось остаться работать в медресе. Али работал в Астрахани несколько лет и только в 1905 г. сумел выехать в Каир, где посетил университет Аль-Азхар.
Начитанный Али стал замечать искажения в преподавании точных наук у некоторых преподавателей университета, старался исправлять их, что не нравилось учителям. У него возникли довольно серьезные стычки с преподавателями. В Каире Али сотрудничал в реформистском журнале "Ал-Манар". Издатель этого журнала Р.Риза, который ратовал за приобщение мусульманских народов к европейской культуре, проникся уважением к Али за его эрудицию и грамотность и подарил ему рукопись своего труда по вопросам реформизма.
Окончил Али Каяев университет или нет, точно неизвестно, хотя земляки и его родные утверждают, что Али в половину срока окончил Каирский университет. В 1908 г. он из Каира переезжает в Стамбул, чтобы ознакомиться с трудами восточных ученых, сосредоточенных в местных научных центрах. Но в это время в Стамбуле шла революция, и одним из руководителей младотурецкой революции был видный даргинский просветитель, редактор прогрессивной газеты "Мизан", Гаджи-Мурад Амиров, с которым сблизился Али.
В революционной суматохе Али Каяев был арестован турецким правительством. Слух об его аресте дошел до Дагестана, и по ходатайству дагестанских ученых он был освобожден из тюрьмы.
Вернувшись на родину, он узнал о смерти своей тети Нажават и выехал в Кумух. Дом свой он нашел совершенно пустым, всю домашнюю утварь растаскали. Его верный учитель Гази сразу забрал своего ученика к себе. На следующий же день Али пошел в селение Убра, чтобы навестить свою мать. Несмотря на то, что мать его вышла замуж, оставив малолетних детей на произвол судьбы, Али относился к ней весьма почтительно, любил ее, навещал и не позволял никому отзываться о ней непочтительно. И его отношение к матери никогда не менялось.
Гази предложил работу кадия в Кумухе. Али обратился по этому поводу к старшему кадию Кумуха Рашку-Магомеду, который ответил, чтобы работать кадием, надо иметь диплом, выданный духовным управлением в Темир-Хан-Шуре. Али тогда был уже известным ученым, автором нескольких трудов и на голову выше самого старшего кадия Кумуха, но поехал в Темир - Хан-Шуру.
Обычно, когда человек отправлялся в Темир-Хан-Шуру с таким намерением, он брал с собой хороший подарок: барана, телку, чтобы подарить экзаменаторам. Али же отправился с пустыми руками, лишь взял с собой на дорогу чурек с сыром. По приезде в Шуру, он нашел заведение, где принимали экзамены на кадия, во дворе сидело много молодых людей, ожидая своей очереди. Али за руку поздоровался со всеми, спросил, за кем будет его очередь, и присел на булыжник. Кроме молодых людей, во дворе было много разного скота, приведенного сюда в качестве подарков экзаменаторам. То, что Али явился с пустыми руками и с пустыми хурджинами, удивило всех.
Экзамен принимали двое лакцев - Чупалав и Итулав. Из здания, где принимали экзамены, парни выходили покрасневшие, вспотевшие, вытирая лица и рассказывая, как их мучили, задавая трудные вопросы, чтобы запутать абитуриента. Из окна экзаменационной комнаты хорошо был виден двор, где Чупалав и Ипалав увидели незнакомого парня
Чтобы удостовериться, что этот парень явился держать экзамен на кадия, Чупалав вышел во двор и спросил, сколько еще человек будут держать экзамен. Ему ответили, еще четверо.
Чупалав сказал Итулаву: - Посмотри на того молодого человека, приехавшего из Кумуха, одет как нищий, приехал с пустыми руками, а хочет получить диплом кадия.
- Ничего. Мы его примем, посмеемся над ним и отправим домой, - сказал Итулав
Во дворе молодые люди вытащили еду из своих хурджинов, стали есть и угощать друг друга. Али тоже вытащил свой чурек с сыром, предлагая окружающим, но у тех были яйца, мясо, вкусный хлеб, поэтому от угощения они отказались.
Дошла и его очередь сдавать экзамены. И когда он представился, Чупалав и Итулав многозначительно улыбнулись.
- Ты наш земляк и мы не станем тебя мучить, задавая трудные вопросы из ученых книг и по Корану, мы тебе дадим одно задание, если ты справишься с ним, считай, что ты кади. Тебе надо найти бычка такого цвета, какого никто не видел, и привести его сюда.
- Какой срок вы мне даете, чтобы найти такого бычка? - спросил Али.
- Один месяц.
- Месяц это много. Дайте мне одну неделю и еще один день, не входящий в дни недели, - сказал Али.
- А где мы найдем такой день, не входящий в дни недели?
- А где я найду бычка такого цвета, какого никогда никто не видел на свете? - спросил в ответ Али.
Экзаменаторы громко засмеялись.
- Да, ты неплохо иронизируешь, проверим и твои знания в религии,- сказал Чупалав и задал ему вопрос по Корану.
Али тут же произнес наизусть эту суру Корана на арабском языке и сразу перевел значение этой суры на лакский язык.
- Ты владеешь арабским языком? - удивились они.
- Да, владею и арабским, и турецким.
- Говорят, в Стамбуле шайтаны взбунтовались, убивали всех благородных мусульман, - спросил Итулав не столько Али, сколько обращаясь к Чапалаву.
- Это неправда, там за справедливость воюет передовая молодежь, - сказал Али.
- А знаешь ли ты, какое расстояние между правдой и неправдой? - спросил Итулав Али.
Али молча, положил свою ладонь на щеку между глазом и ухом.
- А что это значит?
- Это значит, то, что слышал этим ухом неправда, пока не увидишь этим глазом. Вот такое расстояние между правдой и неправдой. Я сам был в Стамбуле месяц тому назад и все то, что там происходило, видел своими глазами, - ответил Али.
- Да ты, огонь! - сказал Чупалав, качая головой. Они задали Али еще несколько вопросов и убедились, что перед ними человек, заслуживающий быть их учителем. Выписав диплом кадия, пожали ему руку и проводили с уважением.
Али поехал к своим друзьям в Терско-Кубанскую область. Там, в селении Кандулани, открыл медресе и стал обучать детей; Работал он увлеченно и бескорыстно, за что заслужил любовь и уважение местных жителей. Вместе с преподавательской работой Али занимался сбором материала по истории Дагестана и в те же годы написал и издал свой первый исторический труд "Аль-Хикайа аль мадииа" «История прошлого».
