Генерал Матюшин, прибывший в июне или июле 1725 года в крепость Святого Креста из Гиляни приказал сформировать корпус и наказать мятежного шамхала. В районе крепости было сосредоточено 1860 пехотинцев. 2248 драгун и иррегулярные войска. Всего 11529 человек. Этот корпус под командованием генерал-майора Кропотова выступил из крепости 26 сентября и вошел во владения шамхала, который, не осмеливаясь противостоять, вместе со своими сторонниками укрылся в горах, оставив обманутых жителей рассчитываться за совершенную им измену. Вскоре, однако, Адил-Гирей был схвачен, отстранен от власти, лишен всех регалий и отправлен в Россию, где и скончался.
После окончания строительства крепость представляла собой мощное по тем временам шестибастионное сооружение, в котором размещался значительный гарнизон с артиллерией, состоявшей в 1725 году из 35 пушек. В самой крепости «солдат и в военной службе находившихся казаков никого не было». За крепостью в посаде поселились «русские торговые люди», представители народов Северо-Восточного Кавказа, а также грузины и армяне, которых велено было «содержать в крепком охранении и поступать с ними таким порядком, дабы отнюдь от них никакие жалобы произойти не могли». В 1735 году армян и грузин насчитывалось здесь 450 семейств.
Завершение строительства плотины на реке Сулак, благодаря которой стало возможным проводить средние суда по реке Аграхани почти до самой крепости позволило установить морское сообщение с Астраханью, Дербентом и другими портами на Каспии и, несомненно, способствовало увеличению товарооборота и росту рынка. Развитию торговли в крае способствовало и решение Правительствующего Сената от 28 марта 1724 года о беспошлинном провозе и свободной продаже вина, табака, всяких хлебных и мясных припасов и скота в Дербенте, Баку и крепости Святого Креста. Кроме того, было разрешено вывозить из России железо, свинец и порох.
По торговым делам сюда стали приезжать со всех владений Северо-Восточного Кавказа, Закавказья и даже Ирана. Кроме того, «посад», возникший у крепости стал оказывать все большее и большее влияние на окружающее население.
Однако роль крепости этим не ограничивалась. Она служила надежной защитой от иноземной агрессии. В 1731 году войска крымского хана вторглись на Северный Кавказ. Во время похода крымский военачальник известил командующего в крепости генерала Еропкина, что идет «по указу ханскому на кабардинцев» и потребовал, чтобы «генерал за кабардинцев не вступался». Еропкин «письменно ответствовал и словесно приказал, чтоб он, салтан с войском к российским границам в Кабарду не приближался, ибо он, генерал, вынужден будет от своей стороны партию войск послать в защищение подданных е.и.в.».
А когда это не оказало должного воздействия, последовал указ правительства, по которому было «велено прямо в Кабарду команду послать и по их требованию порохом, свинцом и пушками их снабдить, и по всякой возможности их, кабардинских владельцев защищать и до разорения не допускать», а от предводителя крымских войск потребовать, «если еще оныя от Кабарды не отошли, отозваца письменно» с требованием вывести войска с территорий, подвластных России.
Но и эти требования не возымели действия. Тогда против крымских войск, «которые вначале у кабардинцев на полях хлеб и сено пожгли и другие разорения учинили», были отправлены русские войска. Только после этого крымские войска, «устрашась оной (отряда русских войск), восприняли рейтераду, на которых кабардинцы» и другие горцы при переправе через Терек напали « и тех салтанов с войском разбили».
Коллегия иностранных дел указом от 2 октября 1731 года вменила коменданту крепости Святого Креста в обязанность «непрестанно трудиться разведывать» не будет ли «повторных покушений крымского хана» на Северо-Восточный Кавказ. А если кто-либо с «крымской или кубанской стороны наступление чинить будет, не позволять им этого», защищать северокавказские народы.
Кроме того, крепость после оставления Терки играла роль административно-политического центра Северного Кавказа. Находящиеся в подданстве России феодальные владетели Дагестана, Кабарды и другие получали там жалованье, подарки, награды. Отсюда же им при необходимости отпускали порох, свинец, кремни и прочие воинские припасы. Здесь же разбирались и жалобы феодальных владетелей. Комендант крепости принимал необходимые санкции к виновным феодалам. В крепости велись различного рода переговоры с владетелями, в том числе о принятии того или иного феодала в подданство России. Вырабатывались условия приема. Здесь же присягали на верность и подданство. В крепости содержались и аманаты из северокавказских владений.
В 1726 году подданство России принял кубинский хан Хусейн, в 1727 году владетель Аварии прибыл в крепость Святой Крест и «дал охотно присягу», и тем самым подтвердил свое подданство России. Тогда же присягали России лезгинские союзы сельских общин, но «во владение они не были взяты, понеже Зурхай их подданными своими почитает и добром уступить не хочет, чтобы от него отделены были». В 1731 году «андийцы, весь народ добровольно пришли в подданство России и в том присягнули» в крепости Святой Крест. Здесь же содержали и горских аманатов.
