Дагестан и Россия. Дружба и Ненависть. Обогащение культур и уничтожение ценностей горского народа. Желание найти сильного покровителя и политика «выжженной земли». Вопросы: «Кому верить? Кто прав?" – встающие перед каждым горцем и перед общиной в целом. Более двух веков эти вопросы неотступно преследовали малочисленные народности Дагестана

Второй этаж Государственного музея Дагестана посвящен истории, начиная со средних веков, вплоть до Октябрьской революции. Здесь много личных вещей знаменитых, легендарных личностей, например шпага Тимура.

Безопасность – это краеугольный камень политики Дагестана. Сколько же надо приложить сил, а главное дипломатических способностей, будучи окруженным, очень «горячими точками», и уМУДРиться не быть втянутым в братоубийственную бойню народов Кавказа? Как им это удается?

Между представителями разных родственных кланов иногда происходили конфликты. Так, в Казикумухском шамхальстве в конце XVI – начале XVII века произошло столкновение между сыновьями шамхала Чупана Ильдаром, Гиреем, Андием и Магомедом, рожденными от равного брака, с одной стороны, и Султаном-Махмудом, рожденным от брака шамхала на кабардинской знатной узденке – с другой. Такие события имели место и в других феодальных владениях Дагестана.

В XVI-XVII веках в Дагестане происходило дальнейшее развитие феодальных производственных отношений. Этот процесс сопровождался социальной градацией населения, формированием основных классов феодального общества: господствующего класса феодалов и феодально-зависимого класса крестьян. Каждый из этих двух антагонистических классов состоял из целого ряда сословий. Отношение к средствам производства, в частности к земельной собственности, у всех социальных групп было различным. Общественно-правовое положение каждого из сословий определялось размером принадлежавшей им пахотной земли или количеством принадлежавшего им скота, а также численностью подвластного им податного населения.

Вопрос о пище народов Дагестана часто интересовал исследователей, хотя сведений XVI-XVII веков по этому вопросу маловато. Тем не менее, источники XVII века позволяют судить о довольно большом разнообразии блюд у дагестанцев, особенно ярко это отразилось в подробном описании приема и обеда, устроенного Тарковским Сурхай-ханом в 1636 году, в честь гольштинского посольства, секретарем которого был весьма наблюдательный А.Олеарий.

Об оружии дагестанцев Олеарий писал, что «они ездят или ходят обыкновенно защищенные бронею, щитом и шлемом, неся стрелы, лук и дротики…Подобным же образом были вооружены даже те, кому приходилось стеречь пару овец».

Традиционная одежда народов Дагестана достаточно подробно описана в трудах дагестанских этнографов, особенно С.Ш.Гаджиевой. Сведения по этому вопросу скудны.

О городской архитектуре в Дагестане можно в определенной мере судить по описанию Дербента Э.Челеби в середине XVII века. Он писал: «Над портовыми воротами, выходящими на берег моря, на персидском языке написаны стихи… Ныне стены и башни прежней постройки виднеются и в глубинах моря. Длина стены, идущей от моря, равна расстоянию, которое пролетает стрела… ширина крепости равна расстоянию, на которое летит стрела арбалета».

В XVI-XVII веках в Дагестане появились профессиональные мастера-строители (уста). Этот термин встречается в строительных надписях в Рутуле, Тпиге, Ахты, Худхуле, Курахе. Обращает внимание и то, что мастера из табасаранского села Филяг, агульского Худхула, ахтынского Хурюга славились за пределами своих сел. Филягские мастера строили в даргинских селах, хурюгские – в Ахты, Джабе. Мастер из Худхула Ибрагим Халил в 1683 году построил здание мечети в селе Хучни. Минареты мечетей в Шиназе, Рутуле, Хурюге построены по одному образцу, возможно, одним мастером.